Меню
16+

Газета "Берёзовский рабочий"

16.10.2017 19:20 Понедельник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

СТРАСТИ ПО «МАТИЛЬДЕ». «Мне настолько все равно, что я не могу молчать»

Автор: Даниил БАЛАН
корреспондент

Так уж сложилось, что в данном конфликте я – человек незаинтересованный. Мне безразлично как само по себе творчество режиссера Алексея Учителя, так и скелеты в шкафу последнего русского императора Николая II. Не потому, что я такой нигилист и нонконформист, а потому, что интересуюсь другими фильмами, режиссерами, и историческими персонажами. Если бы не ажиотаж, поднявшийся вокруг кинокартины задолго до ее премьеры, я бы и не обратил на нее внимания, как и на многие другие фильмы, которые выходят в кинотеатрах. Я не люблю мелодрамы про любовь, и меня не возбуждает возможность прикоснуться оком к чьим-то интрижкам, вымышленным или реальным. Полагаю, многие люди думают похожим образом.

Но так уж вышло, что о картине говорят. Кто-то заочно лепит на Алексея Учителя громкое звание жертвы фанатиков и считает его полотно гениальным. Кто-то считает фильм отвратительной массой сами знаете чего. Хотя мало кто его видел. Я фильм не смотрел, но, чувствую, придется. Разговоры о «Матильде» давно уже не касаются самого фильма, а затрагивают множество других, крайне болезненных и проблемных тем.

После премьеры ажиотаж поутихнет. Но даже так, проблемы, поднятые ситуацией, не исчезнут сами по себе. Они останутся с нами и, если ничего не изменить, они лишь усугубятся.

Идеализация или расчеловечивание?

Мнения по поводу грядущей кинокартины разделились и среди духовенства. Нашлись те, кто подошел к вопросу спокойно и взвешенно. Например, диакон Андрей Кураев. В своем живом журнале он опубликовал, например, стенограмму своего интервью на «Эхо Москвы», в котором пояснил многие детали касательно фигуры Николая II и грядущего фильма.

По его мнению, император Николай и его семья – «святые последней минуты своей жизни» и «святость этой минуты ничего не говорит о том, как они жили до». Ярчайшим примером подобного подхода в христианстве является тот факт, что первым вошедшим в рай человеком был разбойник, распятый на кресте рядом со Христом и покаявшийся в своих злодеяниях.

Канонизации же Николая Романова во многом поспособствовало то, что для традиционного православного сознания царь – это не просто правитель, а «персонализация вообще своего народа». Таким образом, причисление Николая II к лику святых – это в целом коллективная канонизация всех приверженцев монархизма, ставших жертвами революционных событий XX века.

Также у Андрея Кураева опубликован текст статьи из «Московского Комсомольца», где приведены его высказывания по поводу еще почти никем не виденной, но уже активно обсуждаемой кинокартины.

По словам диакона, «лучший способ повторить 1917 год – это действия вокруг «Матильды». Священнослужитель рассказывает, что он один из немногих посмотрел фильм своими глазами и, по его мнению, кинополотно вышло промонархическим. Если уж в нем и есть нестыковки с историей, то в сторону поддержки царской семьи. Например, Андрей Кураев упоминает финальную сцену, в которой в день коронации Николай II, вопреки истории, приезжает на Ходынку, где уже произошла известная трагедия. При виде многочисленных трупов, царь встает на колени и просит прощения у своего народа. А исторически, как пишет священнослужитель, он был в тот день на приеме у французского посла. «Если бы царь и в самом деле не поехал на бал, а отправился на Ходынку и встал на колени, то 1917 года бы не было», считает Андрей Кураев.

Как пишет диакон, когда Синод принимал решение о причислении к лику святых Николая и его семьи, были сделаны четкие оговорки, что это не канонизация принципа монархии и образа правления монарха. Что он прославлен за умение остаться человеком в бесчеловечных условиях ареста. Эти ограничения четко проговаривались, в том числе и на Соборе 2000 года.

В результате, фильм получился, по сути, историей борьбы, страсти и долга. В нем фигурирует юноша, которому хочется, но который усилием воли берет себя в руки и действует так, как велит ему его профессиональный долг, и идет к официальной невесте. Который побеждает страсть.

«Это настоящая ересь, опасная по своей сути»

Мы спросили о «страстях по Матильде» нашего знакомого священнослужителя, который трудится в небольшом сельском приходе в Свердловской области. Он согласился пообщаться, но с условием, что его имя не будет приведено в материале. Наша редакция не публикует анонимных экспертов, но в этой ситуации мы решили рассказать об особом мнении православного священника. Это важно в ситуации, когда секта «царебожников» начинает прорастать в умах православных.

– Николая II, судя по всему, некоторые православные натурально возводят в культ. Отношение к его фигуре исключительно щепетильное.

– Далеко не среди всех православных это распространено. К тому же, это не культ. Сами мы подобный подход называем «царебожием». Это намного хуже – ересь. То есть царя ставят наравне со Христом.

– Говорят чуть ли не об искупительной жертве.

– Да, говорят, что он принес искупительную жертву за весь русский народ. И за эту жертву надо почему-то приносить покаяние – всенародное. Во-первых, искупительную жертву принес сам Христос, принес ее один раз и больше не нужно. Она непреходящая. Во-вторых, если царь Николай, которого мы прославляем, принес такую жертву, зачем за этот грех нам приносить покаяние, когда искупление было принесено? С другой стороны, если нам нужно приносить покаяние, то в чем тогда искупительная жертва?

По учению Церкви, грех индивидуален, не принадлежит никому другому. Ты сам алкоголик, наркоман, убийца – это твой грех, дети тут не при чем. В Ветхом Завете сказано, что грехи отцов не переходят на детей. Убивали царя определенные люди, они известны поименно и причем тут все остальные?

Царь не может быть искупителем. Искупитель – Господь. И это подменяет собой все учение о Боге. Если Христовой жертвы недостаточно было, чтобы искупить грех народа за убийство своего царя, то почему достаточно жертвы самого царя? То есть жертва Христа несовершенна? Получается, Бог несовершенен, что противоречит учению. Это настоящая ересь и очень опасная по своей сути.

– Ну да. Мы видим, что сочувствующие этому учению ведут себя не слишком добродушно. Доходит до угроз и поджогов.

– Это не имеет с церковью ничего общего. И те люди, которые так учат, так говорят – ставят себя вне церкви. Поставить себя вне церкви очень легко. Достаточно отойти от вероучения. Все эти действия не имеют отношения к церкви, как к настоящему. Не как к иерархическому институту, а к «Телу Христову».

Попахивает тем, чем занимались «обновленцы» в 30-е, которые поддерживали репрессии духовенства. Или РПЦЗ, которые были не в курсе того, что делает фашистская Германия и восхваляли Гитлера.

Вообще, история знает множество случаев убийства царей как в России, так и в той же самой Византийской империи. Если посмотреть, Запад этим тоже рьяно увлекался в свое время.

– Большая часть истории Римской империи под конец ее существования – период «солдатских императоров» так называемых, насколько я помню.

– Да. Причем, бунтовщики убирали не только кесаря, но и патриарха константинопольского. Обоих убивали обычно. Или отправляли в ссылку и они оттуда не возвращались. Словом, византийцы развлекались, как могли, и превзошли всех и вся на этом поприще. Причем, убивали далеко не плохих императоров – бывали и очень хорошие.

И народ не просил никакого общего покаяния. Конечно, некоторых кесарей канонизировали – это тоже бывало часто, но никто не возводил их в ранг искупителей.

– Насколько я понимаю, Николая II прославили вместе с его семьей?

– Да, всех вместе. При этом, в 2016 году прославили еще Евгения Бодкина, врача, которого убили вместе с царской семьей. Сейчас постепенно канонизируют и других слуг. Они все претерпели и не оставили царя, не предали присягу, которую принесли.

– И канонизировали их как страстотерпцев?

– Да. Страстотерпцы – это те, кто без сопротивления, со смирением приняли свою смерть. Сыновья князя Владимира, Борис и Глеб, так же приняли свою смерть.

– Мне случилось посмотреть фильм «Викинг». Князь Владимир – это фигура, и историческая, и духовная. Трудно переоценить его вклад, но почему-то никакого гнева не вызвал образ равноапостольного святого грязного, вонючего и босого.

– Вообще, мне кажется, что щелкнуло не просто так, а специально. Слишком как-то все целенаправленно. И откуда-то взялось «Государство Святая Русь», и выступления, и речи… Как-то это все резко появилось, а фильм-то видели единицы.

Это русский кинематограф. И если у нас есть весьма неплохие фильмы из новых, которые можно посмотреть и они действительно хорошие, то таких единицы. Чтобы их посмотреть, надо услышать рекомендацию человека, которому ты доверяешь. Иначе кто пойдет?

– Может ажиотаж и подняли специально, чтобы подстегнуть интерес. Но это всколыхнуло целый пласт проблем, который вышел из-под контроля «рекламной кампании».

– А может быть и не вышел. Оно вроде как разрозненные детали, но как-то уж больно все в одном русле. И выступления этих сектантов, и Натальи Поклонской, и заявления различные, и попытка поджога «Космоса». Оно вроде бы не связано, но так друг за другом, что подозрительно – а может, это и правда такая «рекламная кампания»?

– Это новое веяние, «царебожие», пришло в церковь извне?

– Нанос «царебожия» родился в церкви. Он не мог прийти извне. Родилось это явление где-то в 90-е годы, а то и раньше. Для поздней советской интеллигенции оппозицией советскому режиму было христианство. Ну и монархизм. И многие из этих людей, ринувшись в храмы, погрузились в неофитство – это когда человек в вере горячий, но о вере мало что знает. В этот период появляются разные крайние точки – от «моды» на повальное монашество и аскетизм, до политических радикальных взглядов. А Николай Романов – хорошее противопоставление большевикам. Видимо, отсюда это постепенно и вытекло. Даже специально придумывать не пришлось. Это в свое время осуждал еще патриарх Алексий II. Про это говорят, пишут, но меньше их не становится.

– А почему это течение так популярно?

– Это удобно. С их точки зрения, все беды оттого, что мы не просим прощения за искупительную жертву царя Николая. А причем тут он и то, что мы сами обманываем, берем взятки, грабим, по-свински поступаем со своими родными? Это очень удобно – не надо думать и нести ответственность. Делай, как скажут наставники, а уж они-то знают, да. Тем более, что этот идеал для человека более достижим, чем идеал Христа.

Христианская жизнь – это труд, который отдаляет человека от мира. Не отчуждает, нет, но само направление мира, его идеалы и центры вожделения христианству в корне чужды. И либо человек живет в миру и его ценностями, либо идет за Христом, но тогда приходится по-другому жить, поступать.

За это христиан часто осуждают – учите так, а живете так. Да, мы учим и хотим жить так, но как сказал апостол Павел, удобней делать грех, чем добродетель, поскольку грех проще. Я хочу делать добродетель, но делаю грех, хоть и не хочу – поскольку это проще. Это можно сравнить с тем, что проще бросить машину, где хочешь, чем полрайона объездить в поисках парковки.

– Ну, подобные крайние взгляды сказываются не только на жизни верующих, но и на всей стране в целом.

– Это проблема и церкви, и государства. Что-то, конечно, делается. Посадили вот лидера «Христианского Государства». В Екатеринбурге и Москве начали расставлять билборды с перепиской императора и императрицы о любви и взаимоотношениях. В принципе, на мой взгляд, хороший ход. Можно ведь много говорить об их взаимоотношениях. А вот наглядный пример!

Что еще делать? Ну, конференции, они для своих. Придут сугубо православные люди. Большей части это будет не интересно. Не те форматы донесения информации. Легче донести информацию через фильм – и у нас сейчас очень много снимают научных исторических фильмов. Тот же Алексей Учитель снимал отличные фильмы про рок-н-ролл, Цоя – и это был метод донесения информации.

– Есть информация о поездке Николая Второго, когда он был еще цесаревич, в Японию. И говорят, что он сделал себе татуировку в виде дракона.

– Да, это так. Фотографии тех времен, конечно, не те, что сейчас. Но на них можно разглядеть, что у него на руке есть татуировка.

– С общепризнанной точки зрения с аскезой это не вяжется. Но ведь хуже это императора не делает?

– Аскетизм монашеский и мирской – это две разные вещи. Аскетизм, конечно, нужен любому христианину, будь он монах, священник или мирянин. Нужен подвиг. Другой разговор, что подвиги эти отличаются. Мирянин не может класть тысячу поклонов в день и читать полуночницу. У него семья, работа, дом – надо сделать домашние дела, накормить всех, утром на работу. И это трудно совместить. Мы не можем жить, как монахи и монахи не могут жить, как мы.

– Смешивание – это тоже радикализм?

– Да. Поэтому у нас систематически возникают споры по тем же постам. И как раз из-за смешивания понятий аскетизма, в основном. Хотя, в принципе, если это понять, то ничего сложного нет и устраивать ничего не надо.

– А что делать священникам в своих приходах, как донести прихожанам то, что это ересь опасная, и вести себя так не надо?

– Да прямо об этом и говорить. Объяснять, проповедовать. Все эти проблемы берутся от незнания людьми учения и потому надо лишь прилагать усилия к тому, чтобы объяснять такие моменты людям.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

65