Меню
16+

Газета "Берёзовский рабочий"

19.04.2019 14:02 Пятница
Категории (2):
Тег:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

УЛИЦЫ ГОРОДА. Клары Цеткин

Автор: Татьяна ГРЕБЕНЩИКОВА, Лилия ЯНЧУРИНА

Год назад, накануне Международного женского дня, мы пригласили читателей на променад на улицу 8 Марта. Решив, что тема достойна продолжения, нынче решили заглянуть на улицу, названную в честь родительницы любимого весеннего праздника, – Клары Цеткин. А заодно и на параллельно-соседнюю улицу Серго Орджоникидзе. Часть своих судеб два известных революционера прожили в одном временном отрезке, хотя фактов их личных встреч мы не нашли. Цеткин не имеет никакого отношения к Берёзовскому, а вот Орджоникидзе здесь побывал. Улицы, названные их именами, пересеклись в нашем городе не только географически – в большей степени исторически. Однако все по порядку.

Они придумали праздник

Версий, почему мы отмечаем женский праздник именно 8 марта, довольно много. Одна из них связана со старинным немецким преданием. В Средние века в одной деревне отдавали замуж восемь девушек, и все они по странному совпадению носили имя Марта. Семь девушек одна за другой входили в опочивальню к господину по праву первой брачной ночи, а восьмая отказалась. Ее схватили и насильно привели в замок. Марте удалось-таки убить извращенца и сбежать с любимым. Эту легенду, как пример первого вызова женщины против своего бесправия, в 1910 году на собрании социалисток в Копенгагене рассказала Клара Цеткин. В честь этой девушки – восьмой Марты – ярые феминистки Цеткин и ее подруга Роза Люксембург предложили учредить международный женский день.

18-летняя Клара Айсснер в Лейпциге, куда уехала учиться, попала на собрание социал-демократического кружка. Здесь и встретилась с эмигрантом из России Осипом Цеткиным. Он так пылко и страстно рассказывал о равенстве и братстве, что восемнадцатилетняя Клара влюбилась в него без памяти. Через два года после его ареста она нашла больного Осипа в грязной комнатенке на окраине Парижа. Из-за болезни мужчина не мог работать, поэтому все свое время посвящал… написанию революционных статей. Клара бросилась спасать любимого. С той же неуемной энергией, с которой она произносила политические речи с трибун (не зря ее прозвали Дикая Клара), взялась за работу – нанялась гувернанткой, подрабатывала прачкой, давала частные уроки, делала переводы. Осипа такое положение устраивало. Он даже не предложил Кларе выйти за него замуж, впрочем, в коммунистической среде брак считали буржуазным пережитком. Клара просто взяла фамилию мужа и родила двоих сыновей, Максима и Константина.

Изнуренная непосильным трудом, в свои 32 года Клара Цеткин выглядела на все 50: седые волосы, сгорбленная спина, огрубевшие красные руки. После смерти Осипа Клара вместе с мальчиками вернулась в Германию. Работа в газете немецких тружениц «Равенство» свела ее с 18-летним художником Георгом Цунделем. Они поженились. Клара умела зарабатывать деньги: супруги жили в неплохом особняке под Штутгартом и вскоре купили практически первый в округе автомобиль, а затем и небольшой домик в Швейцарии.

Цеткин прожила в браке счастливо целых двадцать лет, пока однажды Георг не объявил, что уходит к молоденькой любовнице. Убитая горем женщина все свои силы отдала политической борьбе. И в это же время она крепко подружилась со своей соратницей Розой Люксембург. Но однажды между ними пробежала черная кошка: закомплексованная и некрасивая хромоножка Роза в свои 36 лет стала любовницей… 22-летнего Константина Цеткина, сына Клары.

Они возобновили дружбу, когда обе вновь оказались одинокими и намерились посвятить себя политике. Однажды, прочитав работы молодого марксиста Владимира Ульянова, решили с ним познакомиться лично. Дамы отправились в Петербург, в пути их ограбили, но Клара, превосходно игравшая в карты, переоделась мужчиной и сорвала куш в 1200 рублей. С тех пор обе часто бывали в России, а Клара обрела здесь и свое последнее пристанище. В 1933 году 76- летняя Цеткин скончалась в подмосковном Архангельске, урна с ее прахом помещена в Кремлевской стене.

Константин бежал после смерти матери во Францию, потом эмигрировал в США, Канаду. Максим, врач-хирург, остался в СССР, вступил в партию, участвовал в гражданской войне в Испании, в 1945-м вернулся в Германию, восстанавливал здравоохранение в советской зоне оккупации. Больнице в Нордхаузене и Военно-медицинскому отделению Грайфсвальдского университета присвоено имя Максима Цеткина. А вот о его матери в Германии практически не вспоминают.

Товарищ Серго на драге

Зато в редком российском городе нет улицы Клары Цеткин: в Советском Союзе было принято увековечивать имена собратьев по классовой борьбе. Как, впрочем, и Орджоникидзе, хотя, учитывая неоднозначное отношение Сталина к своему бывшему соратнику, называть улицу в честь Серго при жизни вождя было небезопасным. Тем не менее улица Орджоникидзе в Берёзовском существовала уже до Великой Отечественной войны, как и улица Клары Цеткин. Об этом свидетельствуют документы Центрального архива Министерства обороны.

Григорий Константинович, в 30-е годы нарком тяжелой промышленности СССР, много занимался строительством Уралмашзавода, не раз приезжал в Свердловск, выступал перед трудящимися УЗТМ, Уралэлектротяжмаша и других предприятий-первенцев социалистической индустрии. 85 лет назад, 27 августа 1934 года, товарищ Серго посетил Берёзовский и побывал на только что построенной и пущенной 12 мая на реке Пышме драге. Здесь познакомился с производственным процессом, побеседовал с рабочими и инженерно-техническими работниками. Кстати, в том же году к Орджоникидзе в Москву на прием съездила делегация монетнинских торфозаготовителей. Так что хоть какая-то тоненькая связь с легендарным наркомом и Берёзовским есть, в отличие от феминистки и революционерки Клары Цеткин.

На пашнях сеяли овес

Мало кто помнит и старые названия обеих улиц. Улица Цеткин в исторической своей части заканчивается домами №58 по правой стороне и №59 по левой. Согласно существующему градостроительному плану, улица неожиданно перебирается через переулок Пушкина и даже железнодорожное полотно и благополучно устремляется в Западную промзону. Давным-давно как раз в этих местах были только поля, на которых жители Берёзовского сеяли овес. Урожай, по всей видимости, собирали и на месте улицы Орджоникидзе, которая ровно в два раза короче Цеткин и, как утверждают публикации наших краеведов, возникла в годы Советской власти тоже на бывших пашнях.

По архивным документам, в 1863 году за улицей Чиканцева (Воротникова) уже имелись улицы Новая 1-я и Новая 2-я, где стояли дома мастеровых Антона Девяткова, Александра Иванова, Спиридона Исакова, вдовы Парасковьи Казанцевой, Сидора Лаптева, Ивана Молокова, Василия Стафеева, Никиты Шадрина. Всего строений на обеих Новых насчитывалось 25: на первой 17, на второй – восемь, и они уже в то время были двухсторонними, и можно предположить, что это как раз улицы Клары Цеткин и Орджоникидзе. В 1898 году с определенной долей вероятности одна из них сохранила название Новой, а вторая стала именоваться Западной. Домов на них стояло 28. Учитывая, что фамилии домохозяев совпадают, выдвинем версию, что это именно те самые улицы.

Каким образом и когда сменилось название Чиканцевой и она стала называться Новой, а после приобрела имя Воротникова, остается загадкой.

Скорее всего, ранее были переименованы улицы Новая и Западная, но не в современные Клары Цеткин и Орджоникидзе (это произошло намного позднее), а в Пахотку и Малую Пахотку, а название Новой перешло к Чиканцевой. Видимо, были на то веские основания.

Пахота, пахотина, пахотная земля, пахотник – все эти слова обозначены в Толковом словаре Даля и возникли от глагола «пахать». И вовсе не случайно наши улицы получили эти названия: по воспоминаниям старожилов, здесь простирались пашенные поля.

– Помню, во время апрельского паводка талая вода текла с полей, где сейчас промзона за лаженкой, в районе за Первомайским поселком, через улицы Новую, Трудовую, 8 Марта, Свободы, Кирова, Фурманова по ровку. Вода разливалась на 30-40 метров. Перейти ровок можно было только в сапогах или на лодке переплыть. У меня были резиновые калоши, поэтому приходилось идти в обход через узкоколейку за улицей Фурманова: она проходила от станции «Березит» через тупик и весь город до хлебозавода за Кировским поселком, – рассказывает нам старожил Берёзовского Владимир Лихачев.

Этот ровок существует и сегодня: он отчетливо виден в районе Свободы. Рельеф описываемой местности равнинный, с уклоном в сторону речки Берёзовки и полностью соответствует своему давнему названию «низы». Асфальтированных дорог в те времена еще не было, и немудрено, что при активном таянии снега все вокруг заливало водой. Судя по всему, место под пашнями не застраивалось.

Как свидетельствуют исследования юных краеведов, пашни на месте улицы Орджоникидзе были до 1929-го. В том году на большом расстоянии друг от друга здесь появились два домика семей Мусихиных и Артемьевых. В 1932 году Василий Гоглев купил избу у Артемьевых, опалубил ее и стал здесь жить. Напротив в ту пору стояла шахта «Пологовская». Три года спустя появился и третий дом Абакумовых. Потом их соседями стали Минеевы, Костицыны, Горбуновы и Трошковы. Любопытно, что часть домов перевозилась сюда готовыми из тех мест, где шахты нуждались в территории для отвалов. Немало труда вложили и первые жители улицы, пока она приобрела благообразный вид. В 1936 году улице дали имя Серго Орджоникидзе. В доме №2 тогда проживал участник Гражданской войны Александр Лосев. Почти все жители трудилось на шахтах и мехзаводе, а в 41-м многие ушли на фронт: из 20 домов – 26 человек, многие стали героями, Так, Александр Клещев был награжден тремя орденами Красного Знамени. 12 жителей погибли – Александр Абакумов, Василий Ляшков, Григорий Мусихин, Григорий Мяконьких, Егор, Константин и Иван Гоглевы, Любимов, Александр Костицын, Николай Трохин, Василий Ульянов, Павел Коновалов.

Своих героев чтят и земляки улицы Цеткин: по архивным данным, только без вести пропали двое – Никандр Иванов (дом №62) и Павел Поморцев (дом №39).

Достопримечательностью послевоенных лет на Орджоникидзе был, пожалуй, только тубдиспансер, в здании которого прежде располагался роддом. А еще – нелицеприятные зоны обрушения, которые прославили и улицу Клары Цеткин. Среди огромных оврагов пролегала тропинка, как говорили в народе, «через бугры». Нечистоплотные горожане использовали ямы для свалки мусора, пока однажды эти грандиозные хранилища отходов не засыпали и не превратили во вполне пригодные для предпринимательства земельные участки.

Но простора в конце обеих улиц еще много – за свободными участками вдали видны заводские корпуса, копер шахты. Осталось это ощущение раздолья и в начале Цеткин и Орджоникидзе: между ними, а также соседними Воротникова и Куйбышева – непривычно длинное расстояние, и соединяют их протяженные переулки. Что и говорить, пахотка здесь простиралась знатная. А сегодня улица Клары Цеткин известна своими цветочными магазинчиками – на одну ее приходится четыре точки. В первые дни весны здесь особенно суетно – хозяева завозят машинами тюльпаны и розы, покупатели разбирают их букетами и букетиками. И эта картина частично примиряет с переименованием улицы в честь неуемной и даже дикой революционерки. Все-таки она была женщиной, и цветы ей были к лицу…

Из дошколят – в первоклассники

Перед началом учебного года на площадке ул. Клары Цеткин решили провести закрытие пионерского лета и проводы бывших дошкольников в первый класс.

Много хлопот и стараний приложила председатель уличного женсовета Евдокия Николаевна Дегтярева. И праздник удался.

Радостные первоклассники услышали не только добрые пожелания, но и получили на память некоторые школьные принадлежности. Хорошим подарком для них был и концерт, который подготовила другая общественница-пенсионерка Надежда Васильевна Баянова.

«Берёзовский рабочий», 11 сентября 1969 г.

Хороши вышли посиделки

Решил женсовет улицы Клары Цеткин в агитквартире провести посиделки. Хозяйка дома №48 Евдокия Николаевна Дегтярева все подготовила для встречи дорогих гостей: стол накрыла красной скатертью, поставила цветы, книжки на столе разложила. И вот стали подходить женщины, кто нес с собой вышивку, кто вязание. Собралось больше 20 взрослых да несколько детишек. Пришла в гости учительница школы №33 А.Константинова, побеседовала о том, как организовать свободное время учеников. А потом женщины сами разговор повели, вспомнили свое житье-бытье, юные годы, революцию, разруху, Великую Отечественную войну.

– Важно не то, как ребенок одет, – сказала Анна Степановна Путинцева, – а чтоб рос он честным человеком.

И рассказала, как один из ее сыновей принес из соседнего огорода подсолнухи, а она заставила его унести обратно и извиниться. Такой урок пошел впрок. Беседуют женщины, мелькают спицы, крючки. Словно сама собой песня полилась.

Показали свое умение и ребятишки: Таня Бубенчикова, Галя Силантьева, Вадик Кузнецов читали стихи, пели. Вдруг распахнулась дверь, зашла 78-летняя Афанасья Яковлевна Неуймина, пошутила: «Много ли вас, не надо ли нас?». Села за прясницу. Кружится быстро в ее руках веретено, а бабушка прибаутки напевает да ногой притопывает. Тут уж все развеселились. Хозяйка дома уж и стол накрыла, пироги с грибами выставила, с капустой, с ягодами, пышные, румяные. Самовар пофыркивает, парит, гостей за стол зовет.

А. Кузнецова, рабкор «Берёзовского рабочего», конец 60-х годов

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

112