Меню
16+

Газета "Берёзовский рабочий"

27.12.2018 14:57 Четверг
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Дома купцов Рожковых и Бойцовых спустя век оценили их правнуки

Автор: Лилия ЯНЧУРИНА
корреспондент

Такие невероятные встречи случаются только под Новый год. Но непредсказуемыми их не назовешь: все наши жизненные пути, тропинки, повороты так или иначе выходят на главную дорогу судьбы, то замысловато и туго переплетаясь нитями, то навсегда разбегаясь во времени и пространстве.

…На нынешней конференции Уральского историко-родословного общества к ведущему специалисту музея «Русское золото» Татьяне Гребенщиковой, не сговариваясь, подошли и предложили поделиться уникальной информацией о березовских купцах Бойцовых и Рожковых их потомки! И вот, декабрьским днем в офис музея из уральской столицы приехали Алексей Белоусов и Татьяна Волкова – ровесники, коренные екатеринбуржцы, родовые дома которых в Берёзовском признаны памятниками архитектуры: у Бойцовых на Исакова, 1, где несколько десятилетий обитал продснаб, у Рожковых – на Революционной, 2, по этому адресу сегодня располагается военкомат.

После общего знакомства мы предложила гостям полюбоваться фамильными «имениями», тем более что предки, как выяснилось благодаря сохранившимся фото столетней давности, были не просто близко знакомы, но и дружили семьями и соседствовали в Берёзовском заводе и Екатеринбурге.

«Только лица остаются и знакомые глаза»

«Екатеринбург. 1918 г. 28 апреля.

Дорогая, милая мама! Поздравляю тебя с праздником Светлого Христова Воскресения – прошу твоего родительского прощения и благословения, желаю здоровья. Я так давно тебе не писала – было некогда, прибиралась да стряпала. Пасху провели так: первый день я, Костя и Зина ездили к заутрени. Вечером Степа пошел на именины, а мы дома… Пятый день днем ездили в Шарташ, на кладбище, а вечером все были в театре. А сегодня никуда.

Живем хоть и нескучно, но настроение пакостное, на душе невесело. Очень уж жизнь тяжелая – нельзя многого купить ни за какие деньги. Представь, мама, я себе заказывала ботинки высокие – так стоят 200 рублей, ведь это ужас как дорого, а в магазине я не нашла вовсе. Долго ли еще будет продолжаться эта неурядица?

Прислуга у меня живет все та же. Опера последнюю неделю – и у нас уже один квартирант уезжает. Очень жаль – он такой хороший, спокойный и нетребовательный, а как только уедет, кого-нибудь обязательно поставят. К Лизе поставили в две комнаты, а ведь квартирка и так маленькая. Да беда еще, что летом нельзя будет никуда съездить подлечиться. Степа и Костя шлют тебе свой привет, поздравляют с праздником.

Остаюсь любящая тебя дочь Фима Рожкова».

Письмо вековой давности, написанное двоюродной бабушкой не слишком образцовым почерком и с еще наивным видением исторических последствий октябрьского переворота, как называли революцию сами большевики («Долго ли еще будет продолжаться эта неурядица?»), Татьяна Волкова вместе с фотографиями и материалами по истории своего рода хранит как зеницу ока. В октябре 1900 года 16-летняя красавица Евфимия, одна из трех дочерей Егора Мальцева из Шадринска, вышла замуж за Степана Ивановича Рожкова. Жених и невеста были из старообрядческих купеческих семей. Молодые поселились в Берёзовском, но стоял их дом и в Екатеринбурге напротив оперного театра, на месте которого позднее построят Уральский государственный университет имени Горького.

– Гости из Шадринска часто наезжали к Рожковым в Екатеринбург. Когда собирались в оперу, то дожидались последнего звонка перед спектаклем и светового сигнала у себя на веранде за чаем, потом переходили в театр через дорогу, успевая как раз к поднятию занавеса, – рассказывает Татьяна Волкова.

Не забывали Евфимию и сестры – Маремьяна Семенова и младшая Прасковья Пискулина, родная бабушка нашей гостьи. На фото со свадьбы неких Ереминых предположительно1897 года присутствуют все три барышни, и Степан Рожков тоже там запечатлен. Есть и карточка сестер 1908 года, сделанная в Шадринске. Девушки выросли в доме на углу нынешних улиц Розы Люксембург и Октябрьской в Шадринске. Папенька Егор Кондратьевич числился государственным крестьянином (по другим данным – купцом-хлебником). Кроме всего прочего, скупал пух и перо, а в небольшой мастерской рядом с его домом несколько рабочих изготавливали пуховые одеяла, подушки и перины. Готовую продукцию Мальцев продавал не только в Шадринске, но и на Ирбитской ярмарке. Товар был очень добротным.

В 1920 году дом был реквизирован под квартиры советских работников. Сегодня здесь располагается гостиница «Дом купца», а в полуподвале – кафе.

Евфимия Мальцева-Рожкова – в центре. Снимок 1898 года.

Словом, Евфимия была девушка с богатым приданым. Но с любопытством обойдя дом на Революционной (бывшая Палкина), занимавший целый жилой квартал, заглянув внутрь «развороченного» капитальным ремонтом здания и на просторный задний двор, Татьяна Александровна удовлетворенно отмечает:

– Теперь понятно, почему бабушку отдали за Рожкова!

Гаврила Рожков занимался скупкой золота, а дом построил в 1891 году. Перед революцией особняк принадлежал уже сыну Ивану, еще один его дом стоял на улице Пономарева, а на Базарной площади двумя торговыми лавками владела Мария Александровна Рожкова. Их сын Степан и женился на Евфимии Мальцевой.

После переворота 1917 года новая власть здание конфисковала. 26 января 1918 года здесь оборудовали первый кинотеатр Берёзовского, в нем стали демонстрировать тогда еще немые черно-белые фильмы. Киносеансы по большей части были бесплатными, иногда на них продавали билеты, а вырученные деньги шли на оплату ленты. Позднее объект передали под детский дом. В 1924 году молодой березовчанин Сергей Дуров из его воспитанников организовал первый пионерский отряд. В 30-е годы в особняке размещалась школа, а 20 лет спустя – горисполком. В 1969 году здесь располагался горздравотдел, потом отдел ЗАГС. Сейчас его занимает военкомат.

У Степана и Евфимии родится сын Константин. Он умрет молодым: простынет, возвращаясь домой из Омска в 1919-м на крыше вагона. Осталась фотография, где маленький мальчуган в нарядных штанишках и забавной бескозырке сидит на коленях бабушки Анастасии Гордеевны Мальцевой. Снимок сделан в Екатеринбурге в знаменитой мастерской Метенкова. Как и другие карточки родителей, родных, со свадеб друзей. На последних все девушки – словно сами невесты в белых пышных платьях, с высокими прическами и прямой осанкой. Мужчины – чинные, строгие и благородные. Многие – из старообрядческих семей, главы которых своих дочерей отдавали замуж только за «своих». Потому Прасковья Пискулина долго ходила вдовой, пока родители не умерли. Только тогда она повторно вышла замуж за любимого из единоверцев и стала Суриковой.

Старообрядцы, в отличие от других православных, и посты блюли очень строго.

– Бабушка Прасковья Егоровна рассказывала, как блины в пост придумали разводить аж на кедровом молочке. Старики одобрили, хотя отметили: суховаты получились, – рассказывает Татьяна Александровна. – После революции купеческие дети скрывали свое социальное положение и записывали себя крестьянами: иначе их не брали ни в вуз, ни на работу.

Еще на одном фото из семейного архива – молодая Муся Рожкова за круглым столом с книгой. Она встречается и на свадебной фотографии. Возможно, это сестра Степана Рожкова.

След Рожковых теряется в Гражданскую войну. Скорее всего, они уехали в Москву, где было легче скрыться. А Мальцевы остались в Екатеринбурге, переквалифицировались в монтажники и построили, в частности, Дом контор.

Уже после встречи рассматривая фотографии Евфимии Рожковой и ее сестер, вдруг осознаешь, что эти черты тебе знакомы: ну, конечно, с монитора компьютера смотрит Татьяна Волкова, только словно ее облик – с ретроэффектом. Или это просто видение?

Фото со свадьбы Саввы Бойцова и Анны Мягких (в центре верхнего ряда). Степан Рожков – второй справа в верхнем ряду.

Начальник семьи

А этот групповой портрет легко и просто объединил два семейства: на свадьбе Саввы Бойцова и Анны Мягких в верхнем ряду вторым справа стоит Степан Рожков с узнаваемыми щегольскими усами. На свадьбы приглашают только близких людей, значит Бойцовы и Рожковы, люди одного круга, были связаны бизнесом, личной дружбой и приверженностью к вере.

Родословную Бойцовых из 29 «персон», составленную по архивным данным, преподнес музею золота в день его открытия в 2013 году Алексей Павлович Белоусов, внук Марии Григорьевны Бойцовой, сестры Саввы Григорьевича. Одним из основателей рода можно считать Анисима Алексеевича Бойцова, свезенного в середине 30-х годов XVIII века из Владимира на невьянские заводы Акинфия Демидова. Потом он оказался в деревне Шарташ, как и другие ее жители, был определен в заводские работы: летом и осенью участвовал в мощении и расчистке дорог, зимой возил бревна с рудника.

Когда Анисиму все это надоело, он вместе с другими жителями деревни, получив разрешение властей, стал ездить «до Москвы и Тобольска для покупки на продажу заводским обывателям и мастеровым и работным людям харчевых припасов и разных мелочных товаров». Вот она когда впервые проявилась купеческая жилка Бойцовых. Рискнем предположить, что Анисим был знаком с Марковым: оба «с Шарташа», Ерофей Сидорович нашел первое золото в мае 1745 года, о чем знали в округе все от мала до велика, и Бойцовы, как и Марков, были старообрядцами.

В музее золота хранится фотография Саввы Григорьевича, солидного мужчины с окладистой бородой и светлом пиджаке, и Анны Мироновны – молодой стройной женщины с гладко зачесанными волосами, в хорошо сшитом платье. Датируется снимок 1920 годом.

– Это ошибка, – утверждает Алексей Белоусов, – Савва умер в декабре 1905 года, а его отец Григорий Илларионович – 27 июля того же года. Дом на Прядильной, ныне Исакова, выстроил Савва: отец дал первоначальную сумму.

Купец Степан Иванович Рожков

Григорий Ларионович Бойцов, как его отец и дед, начинал урочным рабочим на промыслах, с 70-х годов стал торговать мануфактурами, галантерейными и бакалейными товарами. По документам, у него были в Берёзовском заводе две лавки и жилой дом на Базарной площади. Жена Наталья Васильевна пережила его на два года.

К слову, дом под номером 69 на Главном проспекте (Ленина) в Екатеринбурге, и это подтверждают справочники, принадлежал Бойцовым. Так что и в губернском городе они были соседями с Рожковыми.

А мы движемся на улицу Советскую, 11, к еще одному дому Бойцовых: в списке лиц, которым Управление Берёзовского золотопромываленного Товарищества отвело усадебные места, в документах 1901 года записан и Андрей Ларионович Бойцов. Он получил место «для торговой лавки на Базарной площади рядом с левой стороны с лавкой Николая Зырянова». По всей видимости, это брат Григория Ларионовича.

Приметное своей красотой строение на бывшей улице Авдюкова сохранилось до наших дней, жива и каменная лавка, двор с частично вымощенными старинными гранитными плитами. В этом здании несколько десятилетий размещалась Берёзовская типография. Наверное, стены по сию пору хранят немало тайн о торговых сделках и повседневной жизни семьи.

Алексей Павлович в восторге от увиденного, но вопрошает:

– А почему на фасаде нет информационной таблички, что это историческая ценность?

Да потому что биографию дома Татьяна Гребенщикова нашла в государственном архиве лишь год назад, и город пока «не в курсе» этого открытия.

Зато дом на Исакова, 1, показывают всем туристам. Но уткнувшись взглядом в информационный стенд, Белоусов не скрывает огорчения:

– Почему так просторечно «дом купчихи Бойцовой»? У нее же есть имя – Анна Мироновна. И потом построил дом и вел бизнес ее муж, как тогда называли, начальник семьи.

Возможно, Анна Мироновна взяла на себя дело после смерти Саввы Григорьевича. Удалось ли ей спастись в революцию и не погибнуть под колесом красного террора? Говорят, она в 20-е годы уехала в Орловскую губернию, в европейскую часть России перебрался еще один представитель Бойцовых – Родион Григорьевич. Есть версия, что купцы финансово помогали местным революционерам: в архиве музея золота сохранился оригинал фотографии, где Савва Григорьевич Бойцов и сын его Ганя (Гавриил) сняты с Василием Логиновым, которого березовчане командировали в первую революцию в 1905 году в Петроград, и известный наш революционер Михаил Воротников...

Еще один сын Бойцовых, Василий Саввич, в Гражданскую тоже уехал в европейскую часть страны. Благодаря архивам удалось установить, что во время Первой мировой он служил рядовым 227-го пехотного Епифанского полка и 6 июля 1915 года в Польше был ранен, на излечении находился в Казани.

Прах его предков лежит на небольшом Таборинском кладбище на Шарташе, возникшем в конце XVII века. Рядом, на большом Шарташском погосте, Алексей Павлович нашел могилы Рожковых, они, в отличие от захоронений Бойцовых, в безопасности. Дело в том, что на старый некрополь старообрядцев с невероятным цинизмом наступает жилая застройка, и могилы Григория Ларионовича Бойцова, его матери, тетки, Саввы Григорьевича, могут кануть в Лету. Тем более что власти Екатеринбурга не заинтересованы в сохранении кладбища. В защиту погоста встали историки, родоведы, краеведы, ведь это история, существующая на узаконенном месте! Подписаться под петицией наши читатели могут в турфирме «Аурум» на Ленина, 63.

Так выглядит сегодня семейное захоронение купцов Бойцовых на Таборинском кладбище Шарташа.

…Прогулка в далекое прошлое подошла к концу в закатный час. У гостей от уведенного не изменился тембр голоса, не потускнел взгляд, из уст не прозвучало ни малейшего намека на то, что их семьи после революции в одночасье лишились домов, земель и богатств. Все это переосмыслено на тысячу раз: у истории нет сослагательного наклонения, и все, что оставлено позади, никогда к нам больше не вернется. Кандидат физматнаук, преподаватель вуза Татьяна Волкова и бывший участковый техник-лесовод Верх-Исетского мехлесхоза Алексей Белоусов искренне счастливы, что история их родов сохраняется архивными документами, фотографиями, людьми и живыми домами. А это уже немало.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

180