Меню
16+

Газета "Берёзовский рабочий"

26.10.2017 08:41 Четверг
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

ОТКРОВЕННОЕ ИНТЕРВЬЮ. Павел БАРАНЧИК: «Люблю всех, но при этом никого»

Автор: Ксения ТИМИНА, Сергей СТУКОВ

У каждого из нас есть проекты, не важно, личные они или общественные, маленькие или грандиозные, которые приберегаешь, так сказать, «на сладенькое». Так и наша газета уже давно присмотрела для рубрики «Без стука» этого героя. Он неоднозначный и многоликий, наверное, как и все творческие личности. Как выяснилось в процессе интервью, несмотря на всеобщее общественное мнение, он действительно амбициозный экстраверт, но лишь снаружи. Глубоко внутри – убежденный социопат. Человек, в чьих проектах принимает участие каждый березовчанин. Не важно – участник ты проекта Баранчика, либо диванный критик – он никого не оставит равнодушным. А сам вот равнодушным бывает. В отношении себя. Когда пресыщается сценой и людьми.

Сегодня мы пришли без стука в дирекцию городских праздников, к Павлу Баранчику. И в этот раз на страницах газеты «Берёзовский рабочий» он не в творческом амплуа, как обычно, а в главной роли – роли самого себя.

Только заходим в дирекцию, и Павел сразу погружает нас в свою насыщенную жизнь, и интервью начинается уже на лестнице.

– В выходные был на конкурсе «Полное совершенство». Это конкурс среди женщин с крупными формами. Поразительно. У этих женщин такое стремление что-то делать, куда-то стремиться, куда-то бежать, чем-то удивлять. Лучезарность, доброта в глазах – это поражает. Особенно, когда они начинают на шпагаты садиться, на шесте крутиться… Мне кажется, в них больше доброты, чем в худых фотомоделях.

– Как думаешь, что это – любовь к себе так проявляется? Или это борьба с комплексами?

– Одна участница говорила в визитке, что пыталась сбрасывать вес. Они все через это прошли – на диетах сидели, всякой фигней страдали. Причем половина из участниц занимается фитнесом, ходит в клубы, но вес никуда не уходит. Вот то, что дано – вот оно и дано.

– Раз уже начали говорить про «полное совершенство», скажи, человек должен воспринимать себя таким какой он есть, либо тренировать самого себя, самосовершенствоваться?

– Я тоже ведь через это прошел. Сейчас я нахожусь в таком состоянии – я себя абсолютно устраиваю. Да, я ходил в фитнес, занимался, полгода. Да, я похудел на 10 килограммов. Но во мне ничего не изменилось. Каким был, таким и остался. Перестал заниматься. Ко мне мой вес вернулся – ни больше и ни меньше. И я опять убедился в том, что то, кем тебя сделали там (показывает пальцем в небо), тем ты и должен быть. Вот есть у меня эти 110 килограммов, и никуда я от них не денусь. Как в режиссуре у нас есть понятие – жить в предлагаемых обстоятельствах. Вот мне эти обстоятельства предложены, и я понимаю, что я не буду Сергеем Лазаревым или вот этим сухопарым щенком Алексеевым. Вот я такой. Я помню слова Гали Енгибарян, которая меня тренировала: «Павел, вот еще немножко и вы будете чувствовать себя так, что вам захочется бежать сюда, для вас это станет наркотиком!». Дело в том, что я не мазохист. Я люблю в своей жизни делать все в свое удовольствие. Пока мне это нравится, и от этого я получаю удовольствие.

– И есть результат.

– Есть. Как только я чувствую, что мне надоело – я не буду этого делать. Не «не могу», а именно «не хочу». Почему я должен себя насиловать? И это касается не только занятий фитнесом.

– Питание свое менял когда-нибудь? Кашки утром, сельдерей вечером…

– Я всеядный совершенно. Я могу сегодня есть кашки, завтра сидеть на фруктах, послезавтра – кефир.

– Потом свинью жареную съесть.

– Потом свинью. Совершенно верно. Проблема питания существует. Пришел я вот вчера домой в полночь, ушел в 8 утра. Кто мне там что-то сварит и приготовит? Никто.

МЕНЯ В ОДНОЧАСЬЕ РАСПЕРЛО

– Ты же уверенный в себе человек, амбициозный?

– Нет.

– Нет? Как минимум со стороны это так воспринимается. Сколько человеку в жизни требуется времени, чтобы принять себя: со своими комплексами, со своим весом?

– Вообще я не всегда был такой. Моя выдающаяся часть с детства – это щеки. Они были всегда. Я до 22 лет был худым.

– Только щеки колышутся…

– Ага, большая голова и щеки. Потом что-то произошло… Может, переезд в Екатеринбург повлиял, может, гормональный сбой. Не знаю почему, но меня в одночасье расперло.

– Тебе сколько лет?

– Сорок два.

– А, ну пора уже…

– Что пора?

– После тридцати пяти у мужчин начинает расти живот.

– У меня это началось с двадцати трех. У меня начала складываться карьера в Екатеринбурге. Меня узнавало все больше людей, становилось все больше заказчиков – и частных, и корпоративных.

– На корпоративах кормили!

– Нет, я не ем на корпоративах. Не пью и не ем. Крайне редко, когда я могу что-то перекусить.

– И тогда…

– И вот тогда я находился в устойчивом состоянии. В личной жизни всё было прекрасно, жил не один. У меня со всех сторон было все хорошо и я не чувствовал, толстею я или нет. Я всех всем устраивал. Вот сейчас, например, я редко задумываюсь, какой костюм мне надеть. Я беру первое, что попалось, надеваю и иду. Раньше – это был конец света: открывался шкаф, все это вываливалось…

– Звезда в шоке…

– Да. Все мучения. Подойдет – не подойдет, как это будет выглядеть в контексте и так далее. Сейчас это у меня ушло, все происходит без паранойи. Мне с заказчиком детей не рожать, не крестить. Я для заказчика делаю продукт. Он этот продукт принимает или не принимает. Меня лично не надо принимать или не принимать. У меня такая позиция. Я последнее время начал от людей дистанцироваться…

– Почему?

– Ну это тоже, наверное, с возрастом приходит.

– Ну ты знаешь, можно дистанцироваться и в 18 лет, и в 25…

– У меня проблема в чем: я близнец. Я раньше в этот бред совершенно не верил. Но когда начал анализировать свое поведение, понял, что я – ярко выраженный знак. На людях экстраверт, внутри, там, где никого нет – полный интроверт. У меня никогда не горит свет в доме. Если в окнах есть свет – значит, гости, если в окнах темно – смотрите внимательно – отблеск телевизора или монитора. Мне не нужен свет, мне не нужны дома люди.

– И животные не нужны?

– Ну почему же, я бы собачку с радостью завел.

– Она же помрет без тебя.

– Воот. Это меня и останавливает. Мне дарили попугайчика, он прожил две недели. Дарили кота, очень классного…

– Тоже преставился?

– Да… Но этот два года выдержал. К большому сожалению, что-то пошло не так…

МАМА РЕШИЛА ВЕРНУТЬСЯ НА РОДИНУ, ЛИШИВ РОДИНЫ МЕНЯ

– Ты же сам из Асбеста? В Асбесте начинал свою карьеру?

– Вообще, если глубоко уходить… Я родился в Старом Осколе.

– То есть ты понаехавший?

– Перенаехавший, я бы сказал. Мои родственники с маминой стороны – из Свердловска. Затем дед с бабушкой поехали на комсомольскую стройку, детей тоже увезли. Мама познакомилась там с отцом, там же случилась свадьба, родился я. И вот, можно сказать, моя карьера началась в Старом Осколе. Были два определяющих момента. Мне было лет шесть или пять. Помню 1 января. Утро. Я тогда жил у бабушки с дедом. Так вот, их дом был прямо напротив Дворца культуры. Каждый день я смотрел в окна на бегущую строку, кстати, представьте, 80-е годы и бегущая строка из лампочек через весь дворец! И вот 1 января. Мы с соседкой с первого этажа выходим гулять, никого нет. Покатались на горке, поиграли в деда мороза со снегурочкой… И я говорю: «Танька, пойдем во дворец!». Она говорит: «Зачем?». Я говорю: «На работу будем устраиваться, смотри, как у нас хорошо получается». Пошли, постучались в дверь. Нам открыла вахтерша. Говорит, что елки у нас сегодня нет, приходите завтра. Я говорю: «А мы не праздновать, мы работать!». А второй момент случился уже в первом классе, я поставил…

– «Репку»!

– Нет, меня никогда не интересовало…

– Изданное?

– Не то что бы изданное. Меня не интересовало мелкое. Мне всегда был интересен масштаб. И в сравнении с тем произведением, которое я поставил, «Репка» чуть-чуть попроще… Я поставил «Буратино» – историю Мальвины и Пьеро.

– Про любовь?

– Про любовь, с песнями из фильма. Это была моя первая постановка, не считая концертов для бабушек во дворе, через которые многие проходят. Помните, раньше стояли турники в каждом дворе: поменьше, побольше и самый высокий посередине. Я всегда выходил в центральный турник, а по бокам выставлял девчонок. Хотя мечта всей жизни была – стать врачом. Я шел к этому целенаправленно и о творчестве не думал. Просто в тот же период, шести-семи лет, моя бабушка... Она для меня главный человек в жизни, так получилось. Мама, она есть, я ее люблю, но вот основные постулаты в меня бабушка вложила. Однажды я ей сказал, что я не буду врачом, а пойду в театральный, на что она…

– Достала скальпель?

– Она отошла от меня на метр, оглядела сверху вниз, снизу вверх и говорит: «Кто? Ты? Посмотри, вон Светка из третьего подъезда. Знаешь ее? Талантище! А ведь она четвертый раз не поступила! А ты куда попрешься?». И больше никогда разговоров об этом не было. И почему-то считалось, что я могу заниматься в детстве в хоровом, танцевальном кружках, хотя лево-право путаю до сих пор, но не могу почему-то заниматься в драматическом…

– Почему?

– Не знаю, это был запрет бабушкин. И мама, когда мы стали жить вместе уже в Асбесте, тоже придерживалась этого мнения. Но у меня при этом не было внутренних раздраев, я все равно шел и занимался.

– Это уже в Асбесте было?

– Да, я закончил первый класс в Старом Осколе и мы переехали в Асбест. Мама решила вернуться на родину, лишив родины меня.

– В итоге Асбест оказался твоим родным городом.

– Понятно, что весь период становления прошел в Асбесте, это почти 14 лет. Сейчас я не живу в Асбесте уже лет 20. И тут я поймал себя на мысли, что за последние 20 лет у меня в жизни произошло меньше событий, чем за те 14… Тогда постоянно были какие-то открытия. Мы с друзьями обошли Асбест вдоль и поперек. Знаю там каждый угол, каждую яму, каждый отвал, с которого слетал. Через все прошли, каждую железку на заводе РМЗ помню. Вот живу в Березовском 8 лет и знаю только 4 улицы…

– Паша, почему? Почему тогда железки было открывать интересно, а сейчас нет потребности в открытиях…

– Не хочу. Даже сейчас вытащить меня к друзьям на дачу – надо сильно поуговаривать, Я не знаю, что происходит… Но произошло это как-то естественно. В какой-то момент у меня закралось ощущение, что в компаниях от меня ждут праздника. И, если я сейчас там нахожусь, значит, само собой разумеется, что будут конкурсы, пляски, игры, забавы… А никто этого не получает. Я сижу, ем, отдыхаю, иногда танцую. Но в основном я обычно курю в стороне. По большому счету мне это всё неинтересно. Может, это отпечаток работы. Банкеты… Сколько их в жизни прошло уже? Я вот свадьбы перестал считать, после 1620 с чем-то.

– Поминки вел?

– Нет. Я всегда говорил: мы ведем все, кроме похорон.

НА САМОЛЮБИЕ МАСЛО ЛЬЕТСЯ

– А почему ты не пошел дальше? Старый Оскол, Асбест, Берёзовский? Все провинциальные города. Чуть-чуть Екатеринбурга и Челябинска было… Почему ты не захотел вырасти в Москву, Санкт-Петербург?

– Во-первых, до сих пор я живу под той бабушкиной печатью: «Кто? Ты?». Вот ты говоришь – амбициозный. Я знаю, что люди говорят обо мне со стороны и какое впечатление на них произвожу: неприступный, высокомерный, еще что-то. Это со стороны. Внутри у меня самооценка очень низкая. Поэтому никаких москвов и нет.

– Ты боишься там раствориться?

– И это тоже. Я благодарен екатеринбургскому ДК «ВИЗ», городскому управлению культуры. Без них там было не подняться. К счастью мне встретился режиссер Александр Волик, который начал меня поднимать и доверять мне в качестве ведущего серьезные городские мероприятия. Потом я стал помощником режиссера, а в итоге вообще возглавлял целые проекты. Но всему есть предел и планка. И цель любого ведущего, который ценит себя, не просто заработать бабло на свадьбах, а расти как профессионал. По-моему, определенная вершина для ведущего в Екатеринбурге – это вести главную площадку, например, в День города, День Победы. Я до этого дорос, а дальше что? Ведешь ты приемы главы города, да, на самолюбие масло льется, но ты понимаешь, что дальше некуда.

– Что тебя в наших проектах вдохновляет? Возможность творить самому? Люди? Масштабность?

– Масштабность. Откуда все это берется, я не знаю. Рождается, если услышу музыку, увижу слово. Как появилась тема этого года Дня Победы? Просто листал в интернете новостную ленту, увидел картинку: «здесь погибло столько-то красноармейцев для того, чтобы ты дышал». Всё. Вот из этого появился митинг.

– Ты в вечном поиске?

– Я знаю, что мы можем сделать, я знаю, что здесь есть люди, которые могут это сделать вместе со мной. Я был в Ханты-Мансийске на прошлой неделе, общался с коллегами, типа их учил. Хотя я им сразу сказал, что учить вас я не буду, ничему новому не научу, а вот поделиться опытом – с радостью. И глядя на наши проекты, не скрывая, они вслух говорили: «Мы вам завидуем!». А я им сказал, что на сегодняшний день, пожалуй, я – самый счастливый режиссер массовых мероприятий во всей стране. Недавно был на круглом столе в Москве, в очередной раз что-то рассказал про наш город. И кто-то там спросил: «Павел, вы вообще с какой планеты? Ваш БерЕзовский – он где, в другой галактике находится?». Или еще удивляются: «Как вам удалось поставить главу города в конец мероприятия?».

– А еще заставить танцевать!

– И петь! Нам правда повезло. Уже 16 лет город живет действительно в другой галактике. Ко всем вопросам наши главы подходят прогрессивно. Что нынешний, что предыдущий мэр, а соответственно и их управленческие команды – это люди мобильные и готовые ко всему новому! Они сами придумывают проекты, сами креативят. И им это интересно. Коллеги из хантов говорят – не может быть! А я говорю, в Берёзовском – может!

«ТОЛЯН, МНЕ КАЖЕТСЯ Я ВЛЮБИЛСЯ!»

– Ладно творчество, Паша. Зачем ты пошел в политику? Вот последний пример. Голосовали депутаты за обращение к губернатору по поводу повышения тарифов на 10%. Ты проголосовал «за», ни черта не понимая в этом! Вообще ни черта не понимая!

– Так, минуточку. Не надо на меня вешать все подряд. Я руку не поднимал по одной простой причине – меня там не было. Я был в Ханты-Мансийске.

– Хорошо, давай тогда просто про политику… Ты же поднимаешь руки на заседаниях Думы, осознанно?

– Честно, выходя каждый раз с думской комиссии, я про себя матерюсь и понимаю, что мы не можем разбираться во всех вопросах. Даже те депутаты, которые не первый срок работают, в этом деле не всегда разбираются. Понятно, что нам нужно прислушиваться к мнению специалистов. И поэтому, если вопросы возникают, а они возникают, надо их задавать и не стесняться. Большинство людей на комиссиях делают вид, что все понимают…

– Стесняются?

– Не знаю, я за себя говорю – я не стесняюсь и задаю. Как не стесняюсь задавать и неудобные вопросы. Почему в политику? Понятно, когда мне делали предложение попробовать себя в этом деле, я понимал, почему мне это предложили. Я же не идиот, ведь предложение было основано на моей узнаваемости. Но вместе с этим я не хочу упускать свой интерес в сфере культуры.

– И тогда ты озвучил идею с дворцом культуры?

– Нет. Идея дворца была озвучена до этого. Сейчас я готовлю доклад, хочу выйти на Думу. И, кстати, не помню в практике, чтобы кто-то из депутатов делал какой-то доклад, сам инициировав тему.

– Я тоже такого не помню…

– Я хочу рассказать своим коллегам о состоянии учреждений культуры. На одной из комиссий, помню, когда рассматривался вопрос об установке видеонаблюдения на «Современник», у многих депутатов встал вопрос – а что, «Современник» работает? То есть наши депутаты вообще не в теме, что происходит в культурной жизни. Никто, например, не знает, что у нас нет обычного танцевального кружка эстрадного танца, куда может придти любой ребенок.

– Подожди, а Кристал дэнс, Жемчужина, Эдельвейс…

– Объясняю. Юность, Ассоль, Эдельвейс, Жемчужина – это коллективы школ искусств, ребенок может попасть туда только через экзамен, набор 5 человек на место. На художественное отделение – тоже большой конкурс. Мы не даем возможностей нашим детям себя реализовать. По той простой причине, что когда-то кто-то совершил поступок – продал культурные объекты, построенные в советское время. Мы сейчас это пожинаем.

– Ну а ты-то что хочешь?

– Я хочу дворец! Где будет всё!

– Паша, что дальше?

– Дальше также. У меня нет мечт буквальных. Я живу сегодняшним днем. Прошел период, когда я планировал свое будущее. Говорят, надо закидывать в будущее посыл. Нифига. На мне это не работает. Если я забрасываю в будущее цель или мечту – я никогда до нее не дохожу. Если вдруг понимаю, что надо что-то в жизни поменять – уезжаю на дня два-три. Вернулся – дальше прет.

– Может, у тебя в жизни любви сейчас нет?

– Я вывел формулу своей жизни: «Я люблю всех и при этом никого». Когда идет работа – люблю все и всех, это искренне и честно. Но когда прихожу домой, я люблю не любить никого…

– Тебе сложно полюбить одного человека? Или были истории, которые ранили тебя?

– Ой, ничего меня не ранило никогда. По одной причине – я никогда никого не любил. У меня есть только состояние влюбленности. И вот сейчас оно присутствует. Недавно говорю коллеге: «Толян, мне кажется я влюбился! Ну это же маразм! У меня такого не было, чтобы на расстоянии, в Москве». На что Анатолий, зная меня, говорит: «Дак это же круто! Значит, у нас сейчас будут грандиозные проекты». Мне нужно всегда находиться во влюбленности. Не в любви, когда начинаются какие-то умозаключения, страдания, еще что-то. А именно во влюбленности – легкости, полетности, и ты вввшшшух… готов на все!

– Паша, влюбленность – это как пенка на капучино, а как же терпкий пряный кофейный вкус, как до него не добраться? Ты же себя этого лишаешь!

– Я себя не лишаю этого, мне просто это не дано. У меня циклично: я взлетаю, приземляюсь – и мне больше не интересен человек. Я знаю, что дальше будет новый взлет, он обязательно появится. Это может длиться месяц, полгода, может длиться семь лет, но рано или поздно… И я к этому готов. Мне не страшно.

– Паша, а чем закончилась твоя первая постановка про Буратино?

– Мы ее показали в лагере.

– Нет. Сюжетно, помнишь? Про любовь? Чем закончилась история Пьеро и Мальвины? Поженились?

– Нет, не поженились. Буратино привел Пьеро к Мальвине, он спел ей песню. Мальвина растаяла. Но тут появился Арлекино и отдубасил Пьеро. Победила не любовь.

– У тебя в жизни, получается, тоже побеждает нелюбовь?

– Все-таки любовь. Надо понять, что я очень люблю свое дело, людей, для которых я это делаю. Я стараюсь подумать о каждом. Любовь к человеку? Я рыбок люблю, птичек, пантер…

– Последний вопрос, который волнует реально весь Берёзовский! У тебя настоящая фамилия?

– Настоящая!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

248